Апостол Павел твердо придерживался той истины, что человек, нарушивший хотя бы одну из Десяти Заповедей, не может надеяться получить с их помощью оправдание. Павел также противостоял тем ложным утверждениям, которые возникли в результате неверного истолкования его слов. У некоторых возникает ощущение, что оправдание по вере — это как бы позволение совершать грехи, которые в заповедях осуждаются. Но уже в следующем после Гал. 2:16 стихе, где Павел возвещает, что ни один человек не может оправдаться делами закона, апостол Духом Святым разъясняет свою позицию: «Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак!» (Гал. 2:17).

Общая мысль этих двух стихов следующая: хотя по закону мы оправданы быть не можем, мы не должны приходить к выводу, что вера в Иисуса Христа есть повод к преступлению закона.

По сути, Павел развивает ту мысль, что если он своевольно преступит закон, то тем самым становится грешником. Затем он говорит: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу» (Гал. 2:19).

Поскольку осознание духовного значения закона означало для Павла осознание своего положения смертника, он всецело предал себя Христу, чтобы получить оправдание; таким образом, начав путь от закона, он в результате стал для закона мертв — естественно, мертв юридически, — прежде всего для смертного приговора. Смерть Христа оградила его от юрисдикции закона. По вере его была дарована ему эта защита. Эту мысль Павел развивает в Гал. 3:22, 23: «Но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа. А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере».

Здесь выражение «под грехом» означает осуждение грехом. «Под законом» означает осуждение по закону. Приняв Христа, Павел спасся от приговора. Прежде этого акта веры он был заключен в темницу за преступление закона. Таким образом, Павел говорит не умозрительно, а на основании личного опыта. Он не сравнивает те обстоятельства, которые существовали до Голгофы, с теми, что возникли после нее. Он говорит о своем бытии как личности после обогащения «верою Иисуса Христа» и сравнивает его со своим прежним «заключенным» состоянием до освобождения Иисусом Христом.

Павел обращает внимание на то, что человек, получивший оправдание, будет жить в Боге не своими усилиями, но потому, что в нем живет Христос (Гал. 2:19, 20). Духом Святым Христос поселяется в обретшем оправдание человеке, «чтобы оправдание закона исполнилось» в нем (Рим. 8:4).

Учение о том, что оправдание по вере отменяет закон и понуждает оправданного этот закон преступать, — досадная ошибка. Насаждается это заблуждение столь широко и назойливо, что в результате уважение к Закону Божьему исчезло. У несчетного числа искренне верующих христиан создалось впечатление, что оправдание следует за пренебрежением законом и всем тем, что этот закон ограждает. Павел был непоколебимо убежден, что учение об оправдании, его основы и следствия не оставляли ни малейшей возможности полагать, что Десятисловный Закон находится в пренебрежении или что Божье благоволение может быть обращено к тем, кто в своей жизни нарушает эти принципы.

Итак, исследование тех путей, на которых человек не может получить оправдание, привело нас к заключению» что человек своими делами или законом оправдаться не может. Мы пришли к выводу, что новозаветное учение об оправдании не содержит ни малейшего основания полагать, что закон отменен и что намеренный грех более не осуждается Богом. Отсюда логически возникает вопрос: а зачем вообще нужен закон? И каковы взаимоотношения принявшего совершенное оправдание человека с заповедями?