До того как Святой Дух обличит человека во грехе, прежде чем человек получит прощение и оправдание во Христе, он находится под наказанием за грех. Приняв же Христа, он от наказания освобождается, потому что Христос искупил его.

Давайте рассмотрим первые семь стихов 7-й главы Послания к Римлянам. В них говорится об «освобождении» от приговора по закону ценой заместительной крестной смерти Христа. Первый стих гласит: «Разве вы не знаете, братия, — ибо говорю знающим закон, — что закон имеет власть над человеком, пока он жив?»

Отсюда видно, что Павел вовсе не утверждал, что этот закон «мертв» и более преступника не касается. Иначе как может «мертвый» закон «иметь власть» над человеком? Когда человек берется утверждать, что он «оправдан по вере», «выше закона», а потому может воровать, лгать, прелюбодействовать или преступать другие заповеди, не утрачивая при этом оправдания и не попадая вновь в положение осужденного, он обманывает сам себя. По этому поводу Павел говорит: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи… ни воры, ни лихоимцы… Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9, 10). Можно не сомневаться, что ни в 7-й главе Послания к Римлянам, ни в какой иной части Библии утверждения, несогласного с этим, нет.

Второй стих — продолжение начатой мысли: «Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества». До тех пор, пока муж жив, она «принадлежит ему», как она то и обещала во время бракосочетания, но если он умрет, она не становится порочной, выйдя замуж за другого. В этой аналогии умер «муж», а вовсе не «закон». «Если же умрет муж, она свободна от закона [верности]». Здесь умирает не кто иной, как муж. «Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею» (cm. 3), поскольку, поступая так, она преступает два закона: во-первых, закон верности своему супругу, а во-вторых, седьмую заповедь, которая осуждает прелюбодеяния. «Если же умрет муж [а не два упомянутых закона], она свободна от закона [верности] и не будет прелюбодейцею, вышедши за другого мужа».

Здесь присутствуют три персонажа: женщина, закон и муж. Кто же из них умер?

1. «Если же умрет жена» — так не говорится.

2. «Если же умрет закон» — и так не сказано.

3. «Если же умрет муж» — а вот так написано.

Как было бы отрадно некоторым, если бы было написано: «Если же умрет закон!» Именно это они пытаются доказать, но в Библии написано совсем иное.

«Так и вы, братия мои, умерли для закона» (Рим. 7:4). Здесь не сказано: «Умер закон», но «вы… умерли». «Вы, братия мои, умерли для закона» — для наказания по закону, с которым они соединены, как жена с мужем. «Вы, братия мои, умерли для закона Телом Христовым». Обратите внимание на слова: «Телом Христовым». Их смысл — «крестной смертью Христовой». Петр сказал: «Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо» (1Петр. 2:24). А теперь ответьте: что было отменено на кресте — закон или смертный приговор? Павел говорит, что Христу предстояло «по благодати Божией, вкусить смерть за всех» (Евр. 2:9). Почему так? Потому что «смерть перешла во всех человеков» (Рим. 5:12). Таким образом, смерть Христа отменяла приговор — но не сам закон!

В приводимой Павлом аналогии женщина, «обрученная» со смертным приговором (а это можно сказать и о каждом из нас), принимая Христа, тут же обретает свободу от приговора (мужа) и выходит замуж за другого — Христа! Если мы продолжаем упорствовать во грехе, если мы своевольно нарушаем заповедь о субботе, то мы по-прежнему «обручены» со своим мужем-смертью, Таким образом, пока мы живем в этом преступлении закона, но утверждаем о заключении брака с Христом, такая жизнь есть не что иное, как духовное прелюбодеяние.

Получив же освобождение от «смерти, перешедшей во всех человеков», мы «освобождаемся от закона» (см. Рим. 7:6). Из этого стиха вовсе не следует, что мы вольны красть, лгать, прелюбодействовать, убивать и так далее, но что мы «Телом Христовым» освобождаемся от смертного приговора. И далее:

«умерши для закона, которым были связаны». То, что это освобождение было достигнуто Телом Христовым, подтверждает, что по принятии Благой вести умирает единственно властвующая над всеми смерть. Принявший же эту весть человек считается освободившимся от закона.

Это юридическая формула: если за виновного человека расплачивается другой, то судья говорит обвиняемому: «Вы свободны». Он не имеет в виду, что человек свободен нарушать законы, но что он свободен от приговора. Таким образом, раз Христос расплатился за нас на кресте, то вследствие этого мы свободны от закона в той его части, где говорится о смертном приговоре. «Умерши для закона, которым были связаны», мы тем самым получаем свободу. Наши обязательства по отношению к этому «мужу» утрачивают силу, потому что он умирает «Телом Христовым». Мы начинаем «принадлежать Другому, Воскресшему из мертвых».

Чтобы стало окончательно очевидно, что утверждение, будто закон «мертв», а потому более не властен над преступившим его, ложно, апостол продолжает: «Что же скажем? неужели от закона грех? Никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «не пожелай»» (Рим. 7:7). Как может какая-либо заповедь умершего закона осудить живущего человека за нарушение его? Такое попросту невозможно. Сам факт того, что Павел цитирует десятую заповедь данного на Синае закона и поясняет, что именно этим законом познается грех, свидетельствует о том, что закон по-прежнему силен и жизнеспособен. То же самое в равной мере справедливо и относительно четвертой или любой другой заповеди Десятисловия. Стефан, проповедуя об этой стороне креста, сказал: «Это тот [речь идет о Моисее], который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими, и который принял живые слова, чтобы передать нам» (Деян. 7:38). Десять Заповедей, данные на Синае, были «живые», а отнюдь не «умершие»! Всякий, кто своевольно их преступает, претендуя в то же время на брачный союз со Христом, совершает духовное прелюбодеяние.

Скрытая цель проповеди о том, будто бы из новозаветного учения о праведности по вере следует, что закон утратил силу и потому Божьи заповеди позволительно преступать, одна-единственная: осквернить святость субботнего покоя. Но вера, которой грешник получает оправдание, силы закона не умаляет, но, напротив, поддерживает, тем самым утверждая и субботний покой, ибо о том говорит одна из заповедей закона.